ГлавнаяБлогиСотрясающий небеса → Холмскому клубу "Внедорожник" 10 лет

Холмскому клубу "Внедорожник" 10 лет

Автор: Kaiten (Евгений, Углегорск)
Опубликовано: 1809 дней назад (16 июля 2012)
Рубрика: Без рубрики
Настроение: позитифф
+1
Голосов: 1


Посвящается отцам-основателям Клуба «Внедорожник»:
Игорям Тихонову и Липявко,
Сергеям Фролову и Шумаеву,
Шамилю Омариеву и крайнему в этом списке, но не по жизни и смыслу- Владимиру Карепину.

***
Изольда… Красивая… Одинокая... Безучастная ко всему и всем. Постоянно в толпе, всегда в одном месте. Вокруг все движется, меняется. Не меняется только она. Всегда в одном настроении, с одним взглядом на окружающий мир. Мир… Все слилось в одну серую невыразительную массу. Движущиеся контуры людей, машин, животных. Все протекает мимо – дожди, снега, события… Мир однообразен, все в нем одинаково и повторяемо. И жизнь людей однообразна и одинакова во всем, изо дня в день.
Вспышка! Из серой пелены мира яркая желтая вспышка застыла в нарисованных глазах манекена. Что это было? Разрываемый воздушным потоком яркий желтый флаг на необычной машине. Да машина необычна, это машина не из тех, что монотонностью своего движения стирают динамику городских улиц. Она особенна. Она выделяется из всего серого мира. Снова вспышка, снова яркий желтый флаг. На этот раз она успела заметить черный контурный рисунок. Еще флаг. Это движется колонна. Серый мир ожил, мгновенно изменился. По городу – обычному в своей монотонности, движется колонна.
Что за люди в этих машинах? Колонной они уходят от этого серого зацикленного мира в свое динамичное неповторимое пространство, наполненное шумом двигателей, выстрелами разрываемых тросов лебедок, лязгом обломков порванных главных пар и приводов, свистом разбортировавшихся покрышек, шипящей воды, проникающей в салон машины, когда река своей разлившейся массой с ревом дикого зверя, заглушающего надрывный крик двигателя и срежет зубов экипажа уносит машину на пороги, откуда нет возврата. Это пространство – этот яркий необычный для всех мир, люди в машинах с желтыми флагами создают себе сами. И уходят туда из серого замытого песком рутины мира в поисках свежего живительно глотка свободы, свободы от обязательств унылой обыденности…
Так кто эти люди? Откуда они пришли и куда идут?
Изольда – витринный манекен, обвела нарисованным взглядом магазин. Кто ответит на ее вопрос. Единственный вопрос, возникший у нее за все время ее существования. Остальные манекены молчали, в их нарисованных глазах отражался только мертвый витринный свет.
На счастье Изольды жил в том магазине старый кот. Злые языки поговаривали о том, что кот этот до золотой лихорадки и лихих девяностых ходил все по златой цепи на дубу, где-то в каком-то Лукоморье, хотя места того никто не видывал, и где находится оно не знал никто. Из дуба того дверь да стол кому-то справили. Куда пропала цепь, никто не знал, а ежели и знал – то помалкивал, то ли в доле был, то ли в опасении, так как кто много знает - долго не живет. Так и прибился осиротевший кот к магазину, где и был принят на содержание.
Увидал котяра смятение Изольды, да поведал он ей сказ народный. От куда к нему сказ пришел не знал никто, может и сам он его сочинил, грея старые кости на батарее под витриной.
На берегу моря – неокияна, в граде не стольном, но весьма достойном, лет тому 10 обратно, проснулся как то добрый молодец Сэррожа до зари и поскакал, скакал три дня и три ночи пока скакалку не отобрали. В расстройстве Сэррожа решил собрать окрестных ему хорошо знакомых молодцов. А может и не он собрал, суть не в том.
Собрались добры-молодцы. Где они собрались никто и не помнит ужо, не то в баре каком подпольном подвальном, не то на поляне у кострища, официальных хроник по случаю тому не оставил никто, ибо сборище их в серьез тогда и не восприняли, хотя злые языки поговаривают, что дело было в песочнице.
Так вот собрались добры молодцы и думу думают задумчиво, дружно и не злобливо, без криков и мордобоя - стольным Думам на зависть – не о том як Сэррожину скакалку вернуть, а чего бы такое забуторить понимашь, чтоб и весело було, и страшно, и позновательно, но не так скучно-тошнотно познавательно как в библиотеках пыльных, а интересно, и шоб с куражом молодецким асчо. Да шоб народ посмотреть, да себя показать. И шоб машинки были побольше и песочницы пошире. Не как в том дворике где они думу сею думали.
И додумались они до того, что порешили Клуб создать, да не ночной увеселительный, а такой, чтоб компанией своей да с куражом веселиться там, куда другие добраться в жизть не смогут. А где места такие есть неизведанные – а там где нет дорог! Так и порешили прозвать клуб свой - Внедорожник.
На том знать и порешили. Порешить то порешили, а делать то чаго будя? И давай новую думу думать. Вот тут уж без споров и криков не обошлось понимашь. Шумели да руками махали так, что песок из песочницы по углам двора раздуло. Долго дворники их потом поминали, но какими словами – не скажу, дабы злые языки на меня цензуру не натравили. Орлан-до Саныч больше молчал, ус крутил да по сторонам смотрел, дабы окрест прохожие под руки молодцам не попали. Второй Сэррожа хоть и молчалив отроду был, но апосля этого вече величают его – Шум. Иваныч, да Алексеич и Шамиль иже с ними больше всех руками машали! Брюса Ли знаешь? - Забудь! Руками як крылами махали так, что у окрестных воробьев клювы отвисли. Долго ли коротко совет они держали, о том не говорит никто, но порешили в тот раз они на гору взобраться. Эт шоб с верху-то на всех и вся посмотреть. Да и шоб их отовсюду видать було, ну этоть как задумку думали - шоб себя, понимашь, показать и других посмотреть.

Снарядили они машинки свои, да не игрушечны - аки в песочнице, а настояшы молодецкия, те, что без дорог ездють, ну а ежели и проехать где не могуть, то и не каждый трахтор до них доберетси. Да и поехали они тодысь в место диковеное - на Тонино-Анивский хребет, кой вытянут с севера на юг, от мыса Свободного до мыса Анива, почти на 90 верст. И забрались там они на гору, не то чтобы высокую, но и не мелкую 313 сажень от уровня моря-неокияна-синего, на бреге коего город их не стольный но достойный стоить. Окрест тех мест гора та самая видная была, сложена меловыми и юрскими отложениями, а вот сложил ее кто и когда, да и за счет средств каких и чьих, не знает никто, даже злые языки молчат по поводу сему, то ли от незнания, то ли из опасения какого, но то мне не ведома.
Забрались они в гору ту – по картам несекретным всем доступным наименованную Крузенштерна горой. Подивились на мир окрест мест тех. Видов таких не видывали они ранее. А гора та высока и крутобока. А вот увидать кого с горы той у них не случилось, дюже высоко было. Да и их не видал там никто, потому как народ городской проблемами своими головы отяжелил, не могет головы вверх от землицы подасфальтовой поднять.
И на горе на той случилась с ними страшна болезнь. Слава богам не смертельная, но дюже заразная. Не диарея ногиотрывающая, а Эндуризьма называться болезня сия. И запал им вирус Эндуристкий в головушки буйные, и нет им теперь покоя. Вот с тех пор и ищут место такое заветное – шоб из окрест тех мест всем видно их было, да и всех кто в местах тех обитает да водится они увидали. Про Синбада – морехода времен Халифа Гарун Аль Рашида сказ помнишь? Вспоминай! Синбаду тому приключения такие и привидеться не могли.
Много народу болезню ту от них заимели. И мотаются таперича клубари и сочувствующие по окрест горам равнинам лесам да болотам, говорят, что вот найдем в этот раз то место заветныя. А все не выходит. Даже злые языки про место то молчат, так как нет туда злым да кривоговорящим ходу-дороги. Видать им - клубарям сердешными так и мотаться до скончания веков.
На том сказ свой Кот и завершил. А Изольда, она стоит в своей витрине и мечтает посетить место, с которого и она всех увидит и все увидят ее. А в ее нарисованном взгляде появилась искорка, зажженная желтой вспышкой флага Холмского клуба Внедорожник…


Reface # 1994 16 июля 2012 в 12:37 0
Душевно написал smile С праздником!
Вы используете браузер, который не поддерживает некоторые функции сайта. ОБНОВИТЕ браузер до последней версии!